Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации

15.04.2019 - «Операция «СТЕРХ»

Вспоминая историю создания Питомника редких видов журавлей, нельзя обойти вниманием выдающегося российского ученого-орнитолога - профессора Владимира Евгеньевича Флинта (1924-2004).



Владимир Евгеньевич совместно с иностранными коллегами разработал и воплотить в жизнь идею российско-американского проекта, получившего название «Операция «Стерх», и стал одним из главных организаторов центра разведения журавлей в России. При его поддержке и в большинстве случаев непосредственном участии проходили экспедиции по изучению дикой популяции стерха и изъятию яиц для создания и пополнения коллекции журавлей Питомника.

Подробнее о жизни и работе Владимира Евгеньевича Флинта можно узнать на сайте Союза охраны птиц России

Владимир Евгеньевич обладал также незаурядным литературным талантом. Нам хотелось бы поделиться отрывком из его научно-популярной книги «Операция «СТЕРХ», где доступно и интересно изложена стратегия спасения эндемика России - белого журавля:

«Меня часто спрашивают, почему именно журавли заняли в моей жизни такое важное место. И я отвечаю: потому что они совсем особые птицы, самые «умные», самые красивые, самые удивительные. Иногда они просто поражают совершенно человеческим ответом на ваши действия. Журавли способны не только к взаимопониманию, но даже к какому-то своеобразному подобию дружбы. Мне всегда приходит в голову эта мысль, когда я смотрю на выращенных человеком журавлей - у них удивительное чувство собственного достоинства, чувство равенства с человеком. Они красивы особой законченной грацией, изяществом, свободой и своеобразием движений, нежной, «продуманной» гаммой окраски. Кроме того, у журавлей удивительный голос - грустный и вместе с тем торжественный, жизнеутверждающий, мелодичный, как бы серебряный. Вероятно, все это послужило причиной особой любви к журавлям, которая живет в разных народах мира. В Японии он священен как олицетворение долголетия, мудрости и супружеской верности. В поверьях народов азиатского Севера убить журавля - значит накликать на себя несчастье…

…Идея операции «Стерх» родилась не сразу…В 1974 г. мы получили письмо из штата Висконсин (США) и впервые узнали о существовании Международного фонда охраны журавлей, сокращенно - МФОЖ. Его организаторы предлагали кооперироваться в работе по спасению стерха. Мы встретились в Москве и разработали план операции…

…Осенью 1976 г. операция была официально включена в программу советско-американского сотрудничества в области охраны окружающей среды. Ответственным за выполнение операции был назначен ВНИИ природы МСХ СССР…

…С первых дней совместной работы с Международным фондом охраны журавлей было очевидно, что нам необходим свой питомник по разведению журавлей в неволе. Действительно, концентрировать всю группу размножающихся в неволе стерхов, японских, даурских и черных журавлей в одном месте крайне опасно - неожиданная болезнь, пожар, забравшийся на территорию питомника хищник могут за считанные дни, а то и минуты уничтожить бесценный, годами накопленный генофонд... Местом создания питомника был определен Окский государственный заповедник…

…Отработку методов инкубации яиц решили проводить на серых журавлях, гнездящихся на болотах Окского заповедника….

…Журавлят назвали Брыка и Кроша. К каждому приставили специального «пастуха» из числа студентов, проходящих учебную практику в заповеднике. Птиц ежедневно измеряли, взвешивали, записывали каждое изменение в поведении, отношение к разным видам корма…

…Брыка и Кроша час от часу набирали вес, поедая головастиков, мелкую рыбу и первые созревающие ягоды клубники, а мы готовились к отъезду в индигирскую тундру. Задача была прежней: собрать несколько яиц стерха и самим вывести стершат…

…На этот раз нам удалось собрать четыре яйца. Одно из них уже было наклюнуто, и из образовавшейся в скорлупе дырочки высовывался попискивающий клювик. Из другого раздавался настойчивый писк. Все это сулило тревожный перелет до Москвы.

Естественно, мы каждые четверть часа заглядывали в наш термостат, который поочередно держали на коленях. И вот, когда самолет начал снижаться для первой посадки в аэропорту Тикси, мы вдруг увидели, что в состоянии наклюнутого яйца произошли изменения - от образовавшегося ранее отверстия пополз правильный круговой разрез. Птенец, поворачиваясь в яйце, своим яйцевым «зубом» прорезал скорлупу, точно консервным ножом. Когда разрез сомкнулся, «крышечка» яйца отпала, и из скорлупы показался стершонок. Еще минута отдыха, и он, упершись лапками, точно снял, стащил с себя остаток скорлупы и выбрался на свет! Был он мокрый и слабый, с закрытыми глазами, с беспомощно повисшей головой.

Что делать дальше? Ведь стершонка нужно греть под лампой, а ее нет. Мы срочно переделали наш термостат, приспособленный для яиц, но никак не для птенцов. Выломали одну из перегородок, увеличив ячейку, просверлили ножом несколько дырочек в крышке чемодана, чтобы улучшить вентиляцию, - и все. Но не отразится ли эта перестройка на других яйцах? И тут мы заметили, что наше «пищащее» яйцо тоже наклюнуто! Дело усложнилось еще более, так как в одном термостате мы должны были уже поддерживать три различных режима температуры и влажности - для птенца, для наклюнутого яйца и для «спокойных» яиц. Что ж, мы маневрировали, как могли: Тикси (так мы назвали новорожденного) уложили на сухую тряпочку поближе к грелке, наклюнутое яйцо регулярно увлажняли, а оставшиеся яйца завернули в шерстяные носки для меньшей теплоотдачи. Дальше все, казалось, шло хорошо.

Во Внукове нас уже поджидали, чтобы сразу же отвезти яйца в питомник. Однако до Окского заповедника около 250 километров, и дорога не из лучших. А маленький Тикси нуждался в отдыхе, да и то яйцо, где уже началось вылупление, везти в такую даль было рискованно. Взвесив все это, мы решили разделиться: Тикси и проклюнутое яйцо оставить в Москве на несколько дней, а остальные яйца немедленно везти в питомник.

Пристроить Тикси в моей квартире было несложно - мы посадили его в просторную картонную коробку, наладили обогрев с помощью обычной настольной лампы, приготовили корм: рубленое яйцо, салат, творог, тертую морковь - получилась очень питательная смесь. В природе взрослые журавли учат птенцов находить корм - они подносят малышам схваченных клювом насекомых, кусочки растений и другие лакомства… Чувствовал себя Тикси отлично и уже ничем не напоминал то мокрое беспомощное существо, которое выбралось из скорлупы несколько часов назад. Пушистый, плотный, со сверкающими любопытными глазенками Тикси был уже настоящим журавленком. А журавлята, как известно, самые чудесные создания.

Иначе обстояло дело с наклюнутым яйцом. Хотя мы усиленно грели его под лампой и увлажняли смоченной ваткой, птенец не хотел вылупляться. Наоборот, писк его с каждым часом становился все слабее и жалобнее. Прошли все установленные инструкцией сроки, а в яйце перемен не произошло. Опыта у нас не было, и мы не знали: что же предпринять? Наконец, когда стало ясно, что журавленок сам не вылупится, решились на крайнюю меру: пинцетом осторожно отломали верхушку яйца, так, как это делал Тикси, а затем просто вытряхнули журавленка в подставленную ладонь. И сразу же положили его под лампу сушиться. Через час он обсох, но ему было плохо: журавленок лежал плашмя на подстилке, не поднимая головы, с полузакрытыми глазами, учащенно дышал с каким-то хрипом, не реагировал ни на что.


Первые часы жизни стершонка в питомнике Окского заповедника

Шли уже третьи сутки нашего бессонного бдения над журавлятами. Разве кто-нибудь знает, как лечить новорожденных журавлят? И все же в зоопарке нам дали бесценный совет - попробовать пенициллин! И вот первые три капли прозрачной жидкости отправлены в насильно разинутый клюв. Через два часа снова. Когда журавленок получил очередную, четвертую порцию лекарства, мы вдруг почувствовали, что он дышит уже не так учащенно. Исчез и хрип в горле. Мы просто себе не верили! А еще через полчаса журавленок уже сидел вертикально под лампой и с любопытством оглядывался кругом. После пятой порции пенициллина он стал требовательно постукивать клювом по стенкам картонки. И когда ему предложили карандаш с кормом, просто вцепился в него. Это была победа! Его назвали Джорджем, в честь основателя Международного фонда охраны журавлей.

Через два дня Тикси и Джордж отправились в Окский заповедник, где их ждало солнце, целебный воздух, восхитительные прогулки на Пру, питательный полноценный корм и заботливый уход. А немного позже из яиц, отправленных в питомник, тоже вылупились два стершонка…»
 




Copyright © Окский заповедник.
Все права защищены.
Мы в социальных сетях Окский государственный заповедник в Facebook Окский государственный заповедник ВКонтакте Канал Окского государственного заповедника на Youtube Окский государственный заповедник в Instagramе